Но, как нередко случается, оказалось, что действительность превышает "выдумку" своей сложностью и яркостью.

Вскоре рассказы о Камо подтвердил мне Н.Н.Флеров, - человек, которого я знал еще в 92 году в Тифлисе, где он работал корректором в газете "Кавказ". Тогда он был "народником", только что вернулся из сибирской ссылки, очень устал там, но познакомился с Марксом и весьма красноречиво убеждал меня и товарища моего Афанасьева в том, что

"На нас работает история".

Как многим уставшим, эволюция нравилась ему больше революции.

Но в 905 году он явился в Москву другим человеком.

- У нас, батенька, начинается социальная революция, понимаете? Начинается и будет, потому что началась снизу, из почвы, - говорил он, сухо покашливая, осторожным голосом человека, лёгкие которого сжигает туберкулёз. Мне было приятно видеть, что он утратил близорукость узкого рационалиста, радостно слышать горячие слова.

- Какие удивительные революционеры выходят из рабочей среды! Вот послушайте!

Он начал рассказывать об одном удивительном человеке, а я, послушав, спросил:

- Его зовут Камо?

- Вы знаете? Ага, только по рассказам...

Он крепко потёр свой высокий лоб и седые редкие кудри на лысоватом черепе, подумал и сказал, напомнив мне скептика и рационалиста, каким был он за тринадцать лет до этой встречи:

- Когда о человеке говорят много - значит, это редкий человек и, может быть, та "одна ласточка", которая "не делает весны".

Но, отдав этой оговоркой дань прошлому, он подтвердил мне рассказы Арабидзе и, в свою очередь, рассказал:

В Баку, на вокзале, куда Флеров пришёл встречать знакомую, его сильно толкнул рабочий и сказал вполголоса: